У меня был приятель-литератор, открыто заявлявший, что свои лучшие произведения он создал по заказу. Хороший заказ – манна небесная автору, если не нужно кривить душой и притворяться адептом коньяка, на самом деле предпочитая виски.
Остается получить этот правильный заказ. И коллективный Путин обеспечил его творцам, культуртрегерам и распильщикам по всей России. У них есть целевые фонды. И они назначают авторов и исполнителей.
Буквально после начала войны в назначенцы хлынули инженеры человеческих душ. Опубликовав позорное письмо пятисот литераторов с одобрямсом войны и поддержкой действий российской армии, «Литературная газета» подчеркнула, что «во всём полярном спектре мнений, существующих в нынешнем медийном поле, неоспоримым и важным является только одно: скорейшее прекращение кровопролития и страданий мирных людей». Прошло больше четырех лет. Надеюсь на самые жестокие еженощные кошмары у каждого подписанта. Но у них еще и соцобязательства – «голос литературы, все равно прозвучит и сегодня, и позже, когда придет пора изобразить то, что происходило в наше … время». Там, под этим, есть подписи ранее приличных…. Это как раз не удивляет. Юнна Мориц в 1968 подписывала письма против вторжения советских войск в Чехословакию. Последние ее стихи наводят на вопросы о ментальном здоровье (вот, день назад: «А за что укрофашистов биомасса Шар земной должна покинуть? - вы спросили» – есть еще вопросы?).
Они сделали из понятия Парнаса днищее дно. И туда хлынула идейно выверенная хрень. Они штампуют мемуары и стишата, они презентуют их в библиотеках, они нагло сперли само понятие лейтенантской прозы. Поэзия как производитель мурашек в их стане свое существование прекратила, остались штамповки по запросу без требований к качеству.
И, пардон, ровно такое же впечатление штамповки по запросу у меня оставил написанный с другой позицией, в другом месте и по другому поводу «Язык Эзопа» Семена Слепакова. Слепаков, – безусловно, талантливый человек, иначе мне бы не казалось это настолько оскорбительным. Если бы это сочинил, я не знаю, Стас Михайлов, я бы удивилась, что ему известно слово «Эзоп». Но Слепаков может лучше, правда.
Провал на попытке интеллектуального изыска прямо тектонический. Его же «P. Diddy» в той же стилистике, не Босх весть что, но куда остроумнее. А тут просто беспорядочное и бесконечное месиво из прозрачных намеков и реверансов в сторону баснописца. Насчет Эзопа пальму первенства давным-давно и неоспоримо забрал Николай Робертович Эрдман, в 1930-х написавший актуальное и сегодня -
«Однажды ГПУ пришло к Эзопу
И взяло старика за жопу.
А вывод ясен:
Не надо басен!».
«Язык Эзопа» же вымучен и грязноват. Кафтанчик сшит целенаправленно в последнюю секунду для американских гастролей, но, видимо, самолет трясло.
В 2021 году Слепаков написал стишок о митинге в поддержку Навального с простым месседжем «не уподобляться», с мыслью о том, что добро, метелящее зло, уже уподобилось последнему. На стишок отреагировали крайне негативно, ему прилетает до сих пор. Недавно он вспоминал об этом: «В тот период я повадился писать по одному стихотворению в день. Я писал — и все смеялись, все реагировали. Потом я написал это. Дописался». То бишь Семен Сергеевич пользует формат Юрия Олеши «ни дня без строчки». Гимнастика для хвоста, однако, идущая не в корзину, а в аудиторию. И это предусматривает некую, что ли, ответственность за сказанное. В том числе, перед качеством.
Жанр «не Босх весть что на злобу дня» имеет некоторые пределы допустимого. Единство убеждений и качество текста разные вещи. Раз мы примерно одинаково думаем про войну и российскую власть, то и неважно, как складываем в строчки слова? В качестве императива такое насаждает российская власть, в качестве БАДа – ее оппоненты.
Доходит до греха: во многих городах и весях мира уже образовались русскоязычные сообщества. Дети идут в школы и с какого-то момента русский язык теряют. Во избежание этого затеваются разного рода кружки, фестивали, театры. Произведения, сотворенные доброхотами для этих театров, в плане языка и уровня по большей части преступны. Не твое собачье дело, скажет мне человек, пишущий это безобразие. Не мое. Но чего стоит такой сохраненный язык? Наверное, оставшись без интернета в замкнутом пространстве с томиком Асадова, начнешь его листать с тоски. Но при возможности выбора, может, полистать что другое?
Отдельная история – когда творец под дулом. Можно бесконечно сравнивать качество стиха в мандельштамовском «Мы живем, под собою не чуя страны» и в его же «Стансах»: «…но, как в колхоз идет единоличник, Я в мир вхожу — и люди хороши». «Стансы» чудовищны, поскольку были написаны буквально с петлей на шее, но если вытряхнуть оттуда колхоз, единоличника и деепричастие большевея, руку мастера углядеть можно, хотя… неловко.
И столь же неловко читать и слушать, простите, разножопицу, в которой напиханы спорного уровня басня и – претензия на высокий штиль.
Я разделяю политические взгляды Слепакова, но это не повод прощать крайне неудачный опус. То, что отважно пишет и печатает на своих страницах минимум десяток авторов из России, неизмеримо качественнее. Эти авторы сегодня изгои. А прочие приветствуют наступление золотого века косноязычия в русском литературном языке.
Над свошниками-рифмоплетами стоят с жирным пряником литературной причастности. Им велели. Они сели и написали. У их куратора-подполковника Прилепина иногда даже попадались образы и стиль, но нижних чинов он вырастил – мрак и бездна.
К примеру: (орфография и пунктуация сохранены)
Сухими строчками контент,
Когда ни будь опишут в одах…
Как непреклонен Президент
Уполномоченный народом.
Некоторые из почетных литераторов имеют литературное прошлое. Но, как Юнна Мориц, скурвились и сугубо поэтически…. Среди удививших - ранее очень любимый Юрий Кублановский с трагическими стихами памяти донбасской сепаратистки, воевавшей с 2014 года и убитой в бою: «Неужели это те изуверы, что стреляли нашим пленным в колени, окна школ превращали в доты, руку подняли на русскую мову?» Некогда большой поэт Светлана Кекова, исступленно бьющая земные поклоны в каждом эпиграфе и исходящая рвотными массами ненависти в строчках «Сквозь вселенский ужас украинский видно, как с ухмылкой воровской медленно колдует пан Бжезинский над великой шахматной доской».
Среди привычно задравших лапку – старик Проханов с натуралистичными картинками внутренностей на арматуре.
Впрочем, качество никому не важно. Ни заказчикам, ни исполнителям. Ни мобилизованные новорусской словесности, ни адепты русской весны с 2014 года, ни мракобесы со стажем ни разу никого не впечатлили ни откровением, ни качеством сказанного.
Другая категория z-творцов – приплясывающие в силу разных обстоятельств. Евгений Рейн – однозначно приплясывающий, всегда нуждавшийся в деньгах и весьма циничный. После начала войны не написано ничего нового-стоящего. Но очень обижается, когда ему напоминают о переводах стихов Туркменбаши.
Александр Вулых, когда-то мастер словесной вышивки, эстрадный поэт, автор совсем не стыдных текстов российской эстрады и рифмованных буффонад отменного изящества. Говорил о поддержке русского мира еще в 2014, ссылался на «распятых мальчиков». В 2019 получил должность в «Литературке». И интеллектуально опустился до вестибюльного пошляка. Все, что пишется с февраля 2022 на злобу дня, – именно этот жанр. То, что по запросу, типа «наши солдаты – самые солдаты», – никакое. То, что для души, – средне-профессионально, без блеска.
Приятель Вулыха и когда-то куртуазный маньерист Вадим Степанцов работает юродивым. В опасно для здоровья темпе скачет под музычку-трясучку с текстом «Распаханы земли украинским «градом», но мы, не теряя осанки, шлифуем равнину победным парадом на русском обугленном танке» на стихи другого зетника, Дмитрия Артиса. А потом сознается в интервью: «В целом, рок-музло, которое оказалось по ту сторону барьеров, благодаря личностям, интереснее и талантливее, чем те, которые за это самое, как его называют, патриотическое, под знаком Z»….
Видимо, это и есть программа-максимум в любом жанре – надо, чтоб было талантливее… Очень надо.
На фото Демьян Бедный, который в итоге стал неугоден сталинскому режиму.
