15 марта на экраны вышел очередной российский исторический сериал, на сей раз обращенный к временам максимально от нас отдаленным – к XII веку и истории князя Андрея Боголюбского. «Князь Андрей» снимался при поддержке «Института развития интернета» и правительства Москвы (в титрах сразу бросалась в глаза благодарность мэру Собянину) и пафосно презентовался в Государственном историческом музее, где ему посвятили целую выставку. К тому же создатели (а именно – набивший руку на сериалах разных жанров режиссер Давид Ткебучава) обещали показать внутренний мир людей, живших тысячелетие назад, – задача с размахом.
Сериал, однако, впечатление произвел неоднозначное. Еще до выхода, по одним только кадрам со съемок, любители исторических реконструкций в хвост и гриву ругали костюмы и реквизит как далекий от исторической точности.
С одной стороны, в кадре узнаваемые места – ведь история правления князя Андрея связана со строительством знаменитых каменных соборов Владимира, и уж тут-то зрителю было что показать на фоне живописной природы.
С другой стороны, даже превратившийся в символ княжеских мечтаний о соединении земного и небесного храм Покрова на Нерли в прошлом выглядел не совсем так, как сейчас, и те же вопросы возникают и ко всему прочему в кадре. Да, люди XII столетия жили куда скромнее, чем князья и богатыри на иллюстрациях к былинам, но точно ли в покоях Юрия Долгорукого было все время так темно, мрачно и безлюдно, точно ли князья и княгини обходились парой слуг и ездили по окрестностям в одиночку? Точно ли дочь боярина Кучки отправлялась вдвоем с отцом на базар торговаться за новый отрез ткани? Точно ли великий киевский князь одевался во что-то, цветом и формой напоминающее рубище (и это в то время, как персонажи из массовки нет-нет, да и мелькают в нарядных рубашках!), княжич Андрей воевал даже без шлема, а его жена выскакивала за ним во двор в одной рубахе и на глазах у всех целовалась с ним в этом же дворе?
Эти вопросы постоянно мешают довериться фильму как качественной реконструкции событий прошлого.
Проблема, впрочем, в том, что историю жизни князя Андрея Боголюбского, растянутую на восемь серий, реконструировать сложно: нам мало известно про первую половину (если не две трети) жизни этого непростого исторического персонажа. Хотя поворотов в его жизни должно было хватить хоть на шекспировскую драму, хоть на историческую версию «Игры престолов» (кланов, делящих престол, тут было достаточно), хоть на благочестивое кино о духовно-нравственных ценностях – смотря что выбрать.
Это был жесткий и властный правитель, который в своем стремлении к усилению власти не особенно сдерживался, изгоняя родственников и оказывая военное давление на соседей (вспомним разграбленный им Киев и поход на Новгород), портил отношения с боярами, что и привело в итоге к заговору и убийству. Не просто так ведь Андрея Боголюбского уважал Иван Грозный, видевший в нем идейного предшественника (и, возможно, опасавшийся так же кончить).
Но это ведь и русский святой. Канонизация его, правда, немного загадочна – кого-то из князей прославили за смиренное принятие смерти, но это точно не про Боголюбского, который и убит был отнюдь не за веру, и сопротивление заговорщикам оказал. Главным поводом к канонизации (в чине «благоверного», в котором прославляют не принимавших священного сана мирян и особенно часто – князей) стала именно церковная политика князя Андрея – те самые храмы, особое почтительное отношение к Богоматери и (по одной из версий) учреждение праздника Покрова Богородицы, который ранее на Руси не отмечался.
В то же время князь умел и конфликтовать с представителями Церкви, например, с ростовским епископом Леонтом (у князя были идеи создать отдельную Владимиро-Суздальскую митрополию и поставить туда своего кандидата). Его храмостроительство и прочие благочестивые дела сочетались с планами создания нового политического центра во Владимире взамен теряющему значение Киеву. И был ли он прежде всего благочестивым христианином или расчетливым политиком, или соединял то и другое, как случалось с людьми Средневековья, – и есть главная интрига биографии Андрея Юрьевича.
Но каким человеком он был, судить непросто. Про несколько десятилетий его жизни мы знаем немного (при том, что люди того времени взрослели рано): находился в тени отца, киевского князя Юрия Долгорукого, воевал там, куда отправляли. Но упрямо не хотел там, куда отправляли (а именно – в Вышгороде) править, и цеплялся за Владимирский удел, да так, что в возрасте сорока с лишним лет, видимо, окончательно устав слушаться отца, самовольно уехал из Вышгорода во Владимир, прихватив икону Богородицы – позже названную Владимирской, судьба и местонахождение которой так беспокоят нынче искусствоведов. Этот момент, собственно, поворотный в судьбе князя – с него начинается история самостоятельной политики, борьбы с конкурентами и конфликтов с поддержавшими его изначально боярами, а также храмостроительства. Решение, отчасти загадочное для читателей учебников истории, естественно, постарались вынести в центр сюжета.
Но с узловым эпизодом, да и вообще с сюжетом, что-то не срослось.
Сценаристы заполняют первые серии фильма теми самыми сценами про внутренний мир жителей XII столетия, но получается какое-то переложение современной мелодрамы в исторические декорации.
Молодой Андрей (Александр Голубев) приезжает домой из Византии… Кстати, почему создатели сериала решили, что туда отправляли на выучку всех княжичей, непонятно – да, позже сам Андрей выслал туда сводного брата Всеволода (будущего Всеволода Большое Гнездо), чтобы не путался под ногами, но у Всеволода матерью была греческая царевна, а у Андрея – дочь половецкого хана. Но, допустим, пребыванием в Византии решено было объяснить храмостроительные интересы князя, а такой ход дал возможность начать фильм с родных русских пейзажей, проезжая по которым молодой князь сообщает спутникам, что очень соскучился. К сожалению, дальнейшие события первых серий – что бестолковая схватка с врагами на речном берегу, что роман с дочерью боярина Кучки Улитой (Аглая Шиловская) – ничего, кроме скуки, тоже не вызывают. Разве что оторопь: действительно ли ночью накануне какого-никакого, а военного похода князь пригласит дочь боярина покататься вдвоем по полям и будет вести с ней романтические разговоры? Попытка оттенить эту любовную линию безнадежными попытками лучника Найдена (Сергей Соцердотский) сойтись с женой кузнеца Радой (Полина Чернышова) тоже не настолько увлекательна, чтобы держать интригу на несколько серий.
Диалоги в первых сериях – отдельная боль. Почему сценаристы, стремясь показать психологию героев Средневековья, просто заставляют их говорить современным языком, непонятно, но в результате князь, приезжая из Византии, получает от матери-княгини приглашение «Садись, расскажи маме, где был, что видел», жена князя, встречая его возле терема, громко заявляет «Андрей, я уже без тебя соскучилась, вот как тебя отпускать?», а дружинник Амбал (Александр Устюгов) занимается военным рекрутингом со словами «В дружину нужен один человек, который умеет скакать, биться и стрелять» (странно, что дальше нет объявления «зарплата по договоренности»). Правда, во второй половине сериала речь героев становится чуть лучше стилизованной под эпоху (или это мы привыкаем и перестаем ощущать диссонанс?).
При этом в первую половину сериала честно пытаются заложить главные конфликты Андреевой жизни: сложные отношения с отцом (Юрий в исполнении Александра Балуева уважает сильный характер сына, но все время пытается сломать) и зачатки будущего конфликта с приближенными. Отношения с отцом, однако, сводятся к паре перепалок, а зачатки будущего конфликта крутятся вокруг идеи, что вообще-то обиженных на тебя бояр лучше сразу казнить, потому что иначе рано или поздно отомстят, а ты поплатишься за доброе сердце.
В сценарий заложена версия покушения на князя, согласно которой участниками заговора стали братья его жены Улиты, мстившие за убитого Долгоруким отца Кучку, а также ключник Амбал, по этой версии событий мучимый не то жадностью, не то страстью ко второй жене князя. По мнению большинства историков, если какая жена у князя и была второй – так как раз Улита, и ее же порой считают участницей заговора наравне с братьями. Однако в этой истории Улиту решено изобразить женщиной мудрой и мужа уважающей, и только после ее смерти все идет наперекосяк, появляется вторая жена, травит последнего княжеского сына (на самом деле ушедшего в монастырь и умершего уже там) и вообще вносит разлад в жизнь двора.
Травят в фильме, к слову, вообще много кого – Юрия Долгорукого, сыновей Андрея, словно мы не на Руси, а где-то в Италии времен Медичи. Непонятно, зачем при таком мастерском обращении с ядами кому-то понадобилось нападать на самого князя и почему с ним не расправились каким-нибудь более коварным способом, раз с другими героями это отлично прокатывало?
Кто участвовал в заговоре на самом деле – вопрос спорный, но показанная версия в кино вполне допустима. Другое дело, что сам характер князя Андрея остается для нас загадкой: в сериале, конечно, намекают на некоторую его суровость, но скорее его стараются показать человеком хорошим, добрым мужем, нежным отцом, строгим, но благочестивым правителем, а что кого-то в итоге убивают по его приказу на глазах у сына – так как с этим распустившимися боярами еще поступать? Но заговор против такого хорошего человека могут устроить только люди очень нехорошие, вот заговорщикам и выискивают мотивы: те много лет держали обиду за убитого отца, а еще недоплачивали подати, в чем были уличены, но прощены, тот взяточник и позарился на княжескую жену… Не слишком ли простое объяснение тому, что труп всеми любимого благочестивого правителя оставили валяться на улице, пока челядь грабила его резиденцию?
Что ж, если хотелось снять кино про благоверного князя, строителя храмов и почитателя Владимирской иконы Богоматери, можно было бы усилить эту линию. Ее пытаются вытянуть, но показать историю храмостроительства во всей ее красоте и масштабности тоже не удается – опять все сводится к суете вокруг взяты в плен греческих мастеров, которых князь самолично едет освобождать среди ночи с парой дружинников, и к расследованию, кто коварно топит ладьи с камнем…
Ключевой для истории эпизод отъезда из Вышгорода во Владимир с иконой получился более интересным, но все равно оставляет вопросы к мотивам князя – нас пытаются убедить, что он решился на этот поступок лишь потому, что был впечатлен случившимся с иконой чудом, но весь ход событий намекает, что чудо стало стимулом для давно вызревавшего решения. А сцена ночного поединка с дружинником посланных отцом на перехват братьев в сочетании с вовремя случившимися родами княгини в возке – драматична, конечно, но опять плохо укладывается в представления о том, как решались дела в ту эпоху.
Может быть, сериал хотели снять о семейных ценностях? Вот, пока была у князя любимая жена, все было хорошо: дети росли и радовали, храмы строились, обиженные братья жены все-таки не очень наглели… Не надо было жениться второй раз, так хоть один сын бы уцелел, как бы намекает сериал, и не пришлось бы возвращать на Русь не без труда выгнанного ранее брата Всеволода… (Вот и долгая история Найдена и Рады намекает на то же: с непутевой Радой Найден бы пропал, а так женился на хорошей, упитанной и домовитой женщине, сына родил, дочку Рады удочерил и все у человека сложилось хорошо.)
На самом деле, и братьев у Андрея было больше, чем поместилось в сериал, и не то чтобы ему некому было оставить дело собирания русских земель, а напротив, после его смерти родственники активно включились в процесс их деления, да так, что младший сын князя Юрий был вынужден бежать к половцам, зато потом стал мужем грузинской царицы Тамары.
В сериале же именно скудость количества персонажей удручает. Какая уж там российская «игра престолов», если на протяжении восьми серий одни и те же проблемы уныло пережевывают несколько человек: два обиженных брата Улиты, два коварных боярина, да два дружинника, хороший и не очень…
Удивляет и скудость массовки. Описания сериала сообщают, что в ней снимались местные жители. Какой бы ни была эта местность, но она, видно, совсем обезлюдела: если и показаны какие-то схватки, там одерживают победу над десятком половцев (а главные сражения и вовсе остаются за кадром), а если духовенство зовет князя защитить храм, где случилось чудо с иконой Богоматери, от фанатичной толпы, то в кадре у ворот храма опять-таки топчутся два десятка верующих. Да, Русь после монголо-татарского нашествия понесла большие потери населения, но все же не настолько ведь в ней было пусто?
При этом нельзя сказать, что сериал во всем неудачный. Во второй его части чуть прибавляется интриги, динамики и сложности характеров. Подбор актеров на главные княжеские роли визуально немного удивляет – Юрий Долгорукий и его сыновья на удивление некрасивы и смахивают на деревенского кузнеца, так что их дружинники и лучники выглядят более родовитыми. Но в сериале есть запоминающиеся лица, а кому-то удалось даже и передать интересный характер (в этом плане Найден, Рада, да и Улита все-таки что-то иногда играют), и даже неизбежный Сергей Безруков в роли боярина Кучки не раздражает. Сам князь Андрей во второй части сериала становится больше похож на своего героя и внешне, и внутренне. Порой оператор удивляет неожиданными изысками: скажем, кадр, где Улита держит умершего сына Мстислава на руках, является репликой «Пьеты» Микеланджело – не совсем понятно, к чему тут такая неожиданная параллель, но ладно, пусть.
Посмотреть можно, но это зрелище, сшитое из лоскутов, а не что-то цельное и совершенное, как построенные Андреем Боголюбским соборы. И пересматривать вряд ли захочется. Но, впрочем, имена исторических персонажей благодаря фильму можно запомнить – и то хорошо.
